(no subject)

Сегодня 22 июня…

Любое сравнение неточно. Часто несправедливо.
Но то, что я вижу каждый день, не отпускает. И рождает вполне определенные ассоциации.

«Не удержались мы. Все делали, но все равно началось. Уже температурит все крыло, самых тяжелых вчера по скорой забрали, но все больше и больше с температурой. Срочно нужны сизы, пульсоксиметры, облучатели»

«Большая часть у нас бессимптомная, но есть и те, кого в больницу будем отправлять. И ушло у нас уже четверо - не от ковида самого, а от того, что он по организму ударил и у всех хронические болячки пошли».

«В больнице нам не сообщают даже, если кто умер. Вот страшно с одной женщиной вышло - сын ее каждый день звонил, как она - а оказалось, пять дней как похоронили, от больницы. И как похоронили. Сама второй день в себя прийти не могу, с сыном ее завтра поедем место искать, он хоть памятник сделает».

Collapse )

(no subject)

Мы все очень устали от пандемии. И хочется, чтобы поскорее закончилось. Дай Бог, чтобы это так и было.

Когда война начинается, очень трудно сразу делать все нужное, и по уму. Потом война становится привычной. И вот наступает момент, когда уже ясно, что и ей наступит конец. Воевать к этому времени уже сил почти нет. И самое трудное - что воевать еще долго. Уже не очень-то хватает воодушевления, уже не так захватывающе это для тех, кто сопереживает, уже всем хочется “другого”.

Мы ровно в этой точке сейчас.

Увы, ни по нашим данным, ни по мировой практике - для интернатов конец войны не наступит в ближайший месяц, а то и больше. Наоборот - интернаты будут “последними бастионами” этой войны. Потому что даже, когда в регионе пандемия идет на спад, это не отменяет риска для учреждения заразиться. Там достаточно одного контакта.



По нашим последним данным 95 учреждений с ковидом - в 38 регионах.
Collapse )

(no subject)

Эпидемия ужасна тем, что делает смерть почти будничной. Каждое утро созваниваемся узнать, кто ухудшился, кто ушел в наших домах. Спрашиваем о тех, с кем дружили многие годы или познакомились недавно, уже в общей беде.

Вчера в Вязьме не стало нашего дяди Васи, Василия Петровича Себенкова.



Мы подружились с первых поездок в Вязьму, то есть больше 8 лет назад. Василий Петрович лежал тогда, даже не садился, и очень-очень неразборчиво говорил, хрипел что-то непонятное. Потом нянечки наши уже вполне приладились понимать его хрип и различали в нем слова – почти всегда ласковые и благодарные. Помню, что когда в палату к нему заходили наши волонтеры с гитарой или с аккордеоном, Василий Петрович всегда просил одно и то же - Полонез Огинского. Полина наша для него специально этот полонез разыскала и выучила. Василий Петрович слушал, плакал и очень благодарил - как мог.

И каждый раз всем заходящим дядя Вася просил выдать из специального пакета, запрятанного под подушку, конфеты «Василек». Все мы выходили из его комнаты с полными карманами конфет. И каждому на прощание он крепко жал руку. Руки у него были очень сильными.

Прошлым летом у Василия Петровича стала развиваться гангрена. На операцию решился с трудом, только после того, как нянечки наши нашли его дочку и сына, с которыми он был долгое время в разладе, и уже дети уговорили отца на операцию. Дядя Вася пережил ее, даже стал учиться сидеть. После операции впервые за многие годы стал выезжать на коляске. Фотография как раз одного из первых выездов, когда Василий Петрович радуется знакомым, которых давно не видел.

Позавчера Василия Петровича перевели в больницу, вчера его не стало. Мне очень бы хотелось думать, что мы сделали все, что могли... Но это точно не так. Ни у кого из нас, даже всех вместе взятых, нет ни ресурса, ни навыка вести нуждающихся в помощи людей, долгие годы, не оставляя их ни на минуту.

Царствие Небесное ушедшим. И дай Бог нам всем сделать все для тех, кто с нами.

(no subject)

Об этом надо, по-хорошему, кричать громко. Но сначала давайте попробуем разобраться, что к чему. Если не поможет, тогда будем “взывать”.

Давайте поймем такую штуку. Уязвимость пожилых людей и инвалидов перед эпидемией не только и не столько в том, что ковид они переносят тяжелее.
Эпидемия страшна тем, что сама борьба с ней может лишить и лишает этих людей помощи и ухода, которые нужны им постоянно.
Если мы не одумаемся, “сопутствующих смертей” может оказаться больше, чем смертей от ковида.

Collapse )

О самоизоляции и наших бабушках

Даже не знаю, как правильнее. Закончилась первая неделя всеобщей самоизоляции. Или начался новый месяц самоизоляции. Так и хочется сказать - это две большие разницы.

Текст длинный, поэтому сразу спойлер: сколько бы мы ни делали сейчас, сделать придется намного больше. И далеко не сразу поймем, то ли и всё ли делаем.

Эпидемия особенно опасна для пожилых людей и людей с хроническими болезнями. Но то, что приносит с собой вынужденные изоляция и карантин, как мы стали понимать , в прямом смысле, всем миром, может быть не менее опасно.

Во-первых, что с теми, кто в интернатах.



Collapse )

Карантин...

Дорогие мои, очень волнуюсь за наших бабушек и дедушек, кто на карантине в домах престарелых, и постоянно телевизоры говорят об опасности нового вируса, а у нянечек не хватает моющих средств, перчаток и масок. Уже более ста обращений из интернатов с просьбами помочь, да и с подгузниками перебои получаются... Помогайте вместе с нами!
https://starikam.org/campaign/zashhitim-babushek-i-dedushek/

Трудный год. Хороший год.

Ну что ж) вот и утро 31 декабря) Снег в Москве в последний момент попытался-таки выпасть. Посмотрим, долежит ли до вечера)

Этот год был разным. И сколько всего было… уф…



В нем было много, ооочень много работы. Мне кажется, никогда так много дней в году не начинались у нас в команде с сообщений, что кто-то вылетает из очередного аэропорта или садится на поезд. И кажется, я так много не опаздывала, не догоняла, не ловила попуток, чтобы добраться) даже в пору волонтерской юности не ездила так много и так далеко. Какая же у нас огромная страна…

Collapse )

(no subject)

Чем холоднее и ветренее становится, тем больше хочется думать о лете) Знаете, что этим летом стало для нас одной из самых больших и радостных побед? Наши бабушки и дедушки смогли… гулять на улице целыми днями, кто сколько хотел!

Пока мы молоды и бодры, нам трудно даже задуматься бывает о таких победах)



Всем им помогали заботливые нянечки, которые работают благодаря вашим пожертвованиям. Таких у нас около двух сотен и в домах престарелых, и в ПНИ, и на дому – и каждая буквально ставит на ноги, ухаживает, занимается, гуляет, становится поддержкой, а нередко и добрым другом.

Collapse )

Марафон воспоминаний 2019

Дорогие наши! Уже совсем скоро Новый год!

Уходящий был, на самом деле, очень богат на события. Хоть и непростой для нас всех.

Жалко его так просто отпускать, хочется вспомнить все самое интересное и важное, что стало возможно благодаря вам - нашим друзьям и нашим
волонтерам.

Поэтому мы запускаем Марафон воспоминаний 2019!



Collapse )

Когда видишь результаты, легче идти вперед

Когда я начинаю рассказывать "про то, как все начиналось", как первый раз попала в дом престарелых во время фольклорной практики почти 13 лет назад, как ходили по палатам первый раз, растерянные, ошеломленные - и на следующий день пришли уже не с тетрадками фольклориста, а с гитарой и гостинцами - все это уже слегка быльем поросло и представляется чем-то наподобие первых песен из Одиссеи и чем-то явно времен взятия Трои.



Сколько с тех пор изменилось - от одного конкретного дома престарелых к примерно двум сотням интернатов, от помощи только в учреждении - к первым нашим службам надомного ухода, от первых спонтанных поездок до волонтерских регулярных посещений домов престарелых с концертами, праздниками. Программ фонда с ремонтами, медпомощью, досугом. 2000 бабушек и дедушек обзавелись внуками по переписке, идут бесконечные обучения наших и местных нянечек по уходу, больше 200 помощников по уходу и культорганизаторов на балансе фонда, а сколько вставших на ноги, сколько тех, кто впервые вышел на улицу после многих лет одиночества в комнате и т.д. И все благодаря вашей поддержке.

Collapse )